Брестский мир и Венесуэла. Окончание

Чавизм, возможно, уже никогда не будет тем, чем был при Уго Чавесе, но, может быть, это и не требуется, ведь революционные движения, которые способны существовать только в неизменном виде, на самом деле не очень живучи. Живое политическое движение меняется вместе с историей — иногда слишком сильно, иногда болезненно, иногда так, что его собственные вчерашние сторонники перестают его узнавать, но всё же между изменением и смертью существует принципиальная разница: пока политический субъект способен изменяться — он ещё жив. Поэтому не спешите чавизм хоронить.