Реабилитация наоборот

Зачем парламентским коммунистам понадобилось «восстанавливать историческую справедливостью в отношении Сталина» именно сейчас?

Состоявшийся в Подмосковье XIX съезд КПРФ обязательно войдет в историю новой России. Причем заслуга в этом даже не столько рядовых партийцев или председателя партии Геннадия Зюганова, удостоенного в отчетный период «высшей степенью отличия за особые трудовые заслуги перед государством и народом», званием «Героя труда РФ». Впервые главный партийный форум формально второй политической силы России посетил первый заместитель руководителя президентской Администрации Сергей Кириенко. Поговаривают, что в его бытность премьер-министром обидное для Кириенко прозвище «киндер-сюрприз» впервые употребил с трибуны Государственной думы именно Геннадий Зюганов. Правда, времена поменялись, и оба они плечом к плечу занимают теперь передовые провластные позиции в боевом президентских строю. Да и сам съезд КПРФ проходил не где-нибудь, а в непосредственной вотчине Кириенко. Территория «Оздоровительного комплекса ″Снегири″» находится в ведении Управления делами президента, и именно здесь все последние годы проживает и сам бессменный лидер КПРФ. Здесь он даёт многочисленные телеинтервью в отнюдь не пролетарских интерьерах, и здесь же разводит пчёл. 

О том как КПРФ разводит всех остальных — и в первую очередь своих собственных сторонников и членов — свидетельствует второе событие, ставшее особой «фишкой» минувшего съезда: делегаты высшего партийного форума КПРФ единогласно приняли резолюцию с громким, если не сказать скандальным, наименованием «О восстановлении полноты исторической справедливости в отношении Иосифа Виссарионовича Сталина». И хотя с момента окончания съезда прошло достаточное количество времени, чтобы успокоиться и критически осмыслить политическое значение принятого документа, данную резолюцию в худших традициях поздней КПСС не перестают нахваливать все подконтрольные КПРФ ресурсы: от нарочито «независимой» и «народной» «Советской России» до партийного отныне ИА «Аврора». Функционеры и адепты партии и того более — называют резолюцию едва ли не исторической. Однако дальше всех пошел видный член Президиума ЦК КПРФ, депутат Госдумы Сергей Обухов. Он заявил, что «своей резолюцией ″по Сталину″ КПРФ официально закрепила победу в историческом споре». Однако о том, чья же конкретно победа имелась ввиду, и с кем все-таки «по поводу Сталина» спорила КПРФ, Обухов так и не пояснил.   

Однако неожиданно похвала в адрес КПРФ прилетала откуда не ждали (ну а если и ждали, то хочется верить, что далеко не все члены КПРФ — по крайней мере, точно не рядовые). «Коллег из фракции КПРФ» похвалил спикер Госдумы Володин. «Очень правильным было решение... пересмотреть решение ХХ съезда», — в свойственной ему манере высказался спикер на завершающем весеннюю сессию пленарном заседании Госдумы.

Однако прежде, чем объяснить причину искренней радости за своих коллег Вячеслава Володина, для начала придется все-таки поумерить пыл парламентария Обухова. Которой явно выдает желаемое за действительное сразу по нескольким принципиальным моментам.

Потому, во-первых, что ни в каких восстановлениях справедливости или даже политических реабилитациях товарищ Сталин давно уже не нуждается. Тем более в условиях, когда по-настоящему народная реабилитация советского генералиссимуса и вождя по факту произошла. И произошла она по большей части не столько благодаря, сколько вопреки руководству ЦК КПРФ, которое все 1990-е гг. (т. е. в самый разгар антикоммунистической вообще и антисталинской истерии в частности) публичной оценки И. В. Сталина либо опасалось, либо избегало. Достаточно вспомнить как на восстановительно-учредительном «клязьминском» съезде КПРФ (февраль 1993 г.) едва пробившийся к микрофону секретарь ЦК РКРП Виктор Анпилов буквально уговаривал делегатов не стесняться признать очевидное: «что Сталин был коммунистом!». Признать как необходимое условие преодоления горбачевщны в своих собственных коммунистических рядах. Правда, для целого ряда далеко не самых рядовых участников съезда, даже это немногое, высказанное Анпиловым с трибуны, воспринималось тогда едва ли не верхом «неконструктивности», «нецивилизованности» и политического радикализма вообще.   
 
И только спустя десятилетие, когда брешь в политике государственного антисталинизма была пробита (усилиями «неполиткорректного Анпилова и еще менее «политкорректных» анпиловских масс, которые мужественно пронесли Сталина на знамёнах и на портретах все боевые 90-е, и даже избирательный блок «Трудовой России» в 1999 г. назывался «Сталинским» и «за СССР»!), — только тогда КПРФ стала шаг за шагом «перетягивать» образ Сталина на себя. Правда, если судить все по той же КПРФовской резолюции, с идеологическим содержанием этого образа партия Геннадия Зюганова определиться до конца так и не смогла. Чем опять-таки сыграла и по-прежнему продолжает играть на руку силам отнюдь не коммунистических и даже не левым. А отсюда прямо вытекает второе обстоятельство, на которое нельзя не обратить внимание в связи с указанным выше пассажем доктора политических наук Обухова.  

Резолюция XIX съезда КПРФ потому и выглядит содержательно раздвоенной, а стилистически неряшливой, что идеологически пытается угодить всем: и апологетам глубоко порочных, но востребованных властью (а прежде и самим Зюгановым) идей внеклассовой «российской государственности» и, собственно, коммунистам, которые, по идее, деятельность Сталина должны оценивать исключительно с позиций строго научного классового подхода (что, собственно, коммунисты левее КПРФ всю новейшую историю как раз и делали). 

В этом смысле вершиной политической пошлости и самого махрового, ничем не неприкрытого оппортунизма, выглядит та «патриотическая» часть резолюции, в которой заявляется: образ Сталина находится «среди тех великих предков, кто созидал славу и могущество Отечества, спасал наш народ от порабощения и гибели», «Сталин стоит в одном ряду с Александром Невским и Дмитрием Донским, Кузьмой Мининым и Дмитрием Пожарским, Иваном III и Петром Великим, Александром Суворовым и Михаилом Кутузовым». И только потом следует важное добавление (которое, правда, после столь внушительного сонма «великих предков» из дореволюционной российской истории выглядит скорее как вынужденное — просто потому, что документ этот принят именно «коммунистической партией», а не каким-нибудь «Российским общенародным союзом»): «Его (Сталина) имя навсегда вписано в историю рядом с именем основателя советской государственности Владимира Ленина».

Авторам процитированного фрагмента, вероятно, даже невдомек, что после подобных логических построений Сталина впору защищать от его же «защитников»! Особенно, если учитывать, что позиция самого Иосифа Виссарионовича по указанной выше проблеме известна. Она зафиксирована им самим еще в декабре 1931 г., когда на вопрос немецкого журналиста Эмиля Людвига относительно «параллелей между собой и Петром Великим» Сталин недвусмысленно дал понять, что подобные сопоставления считает «бессмысленными». «Что касается меня, то я только ученик Ленина и цель моей жизни — быть достойным его учеником», — заявил тогда он. Правда, этим не ограничился и посчитал своим долгом несколько развить сказанное, чтобы выбить из-под ног почву у всех, кто подобно нынешним идеологам КПРФ пытаются оторвать Сталина от его класса и представить «внегосударственным» деятелем «непрерывной русской истории».   

Сталин сказал: «Задача, которой я посвящаю свою жизнь, состоит в возвышении другого класса, а именно — рабочего класса. Задачей этой является не укрепление какого-либо ″национального″ государства, а укрепление государства социалистического, и значит — интернационального, причем всякое укрепление этого государства содействует укреплению всего международного рабочего класса. Если бы каждый шаг в моей работе по возвышению рабочего класса и укреплению социалистического государства этого класса не был направлен на то, чтобы укреплять и улучшать положение рабочего класса, то я считал бы свою жизнь бесцельной». (Сталин И. В. Беседа с немецким писателем Эмилем Людвигом 13 декабря 1931 г. // Сочинения. Т. 13. М., 1951. С. 104—123. Курсив — наш).

Вот уж воистину нет лучше антисталинистов, чем безграмотные поклонники Сталина с хоругвями наперевес. Которые только и делают, что обесценивают жизненный путь выдающегося пролетарского руководителя ВКП(б) и мирового коммунистического движения своими приторными славословиями и благоглупостями о «сильном руководителе» Сталине — в одном ряду с самодержцами и военачальниками старой досоветской России. Следует признать, что опытный аппаратчик Володин не мог не обратить внимание на данный — исключительно удобный для власти — идеологический перекос в резолюции КПРФ. Но все-таки похвалил он партию Зюганова не за это. 
    
Карикатурная, самонадеянная попытка функционеров зюгановской партии объявить КПРФ (конечно же без всяких на то идеологических и юридических обоснований) «идейной наследницей РСДРП — РСДРП(б) — РКП(б) — ВКП(б) — КПСС» и даже бесславно загнувшейся в августовско–сентябрьские дни 1991 г. КП РСФСР в перспективе может иметь куда более серьёзные последствия, чем это кажется на первый взгляд. В том числе и для самих лидеров КПРФ, которые уже давно потеряли связь с политической реальностью.    

Как говорится, увяз коготок — всей птичке пропасть! Подобными темпами КПРФ очень скоро рискует быть уже не просто главной партией системой оппозиции в Госдуме, но и в буквальном смысле — оказаться у существующий власти на посылках. Особенно когда последней позарез понадобится, чтобы сами коммунисты своими же собственными руками отказались или пересмотрели какой-нибудь очередной фрагмент многогранной истории правившей в СССР партии. Или, например, вообще отказались бы от слова «коммунизм», жульнически «вернувшись», тем самым, к своим «социал-демократическим истокам» — чтобы превратиться, наконец, в «современную парламентскую партию в европейском смысле этого слова» и «избавиться от своих ″идеологических тараканов″». На что, кстати, неоднократно указывал «Герою труда Российской Федерации» Зюганову действующий президент. 
    
В общем, в точном соответствии с известным когда-то напутствием так нелюбимого «зюгановцами» Хрущева, «цели ясны, задачи определены». Остается только работать — причем так, чтобы Вячеслав Викторович Володин сказал спасибо.

Обозреватель