Под «зонтиком» мира, многообразия и социализма

70 лет назад была учреждена Организация Варшавского договора. В последнее время прочно укоренилось представление, что ОВД создавалась как непосредственный ответ на появление реакционного империалистического блока НАТО — главного форпоста для сдерживания сил коммунизма во всем мире и, фактически, для восстановления господства англосаксов. О чем откровенно и недвусмысленно поведал в своей знаменитой «фултонской речи» один из главных идеологов холодной войны против свободного мира с СССР во главе бывший британский премьер Черчилль.

Однако важно помнить, что между созданием НАТО (апрель 1949 г.) и созданием ОВД (май 1955 г.) прошло ровно шесть лет. И все эти долгие шесть лет — результат поистине стоического долготерпения военно-политического руководства Советского Союза и стран социалистического блока. Об этом долгое время было не принято вспоминать (в либеральной среде эта тема и того больше — под строжайшим запретом вплоть до отлучения провинившихся от «цивилизованного сообщества» «избранных»), но именно официальная Москва, на которую ориентировались все молодые социалистические государства Европы и Азии, и именно Сталин, как высший для них морально-политический авторитет, сделали все от себя зависящее, чтобы сохранить сложившееся в годы антигитлеровской коалиции сотрудничество СССР с Великобританией и США. Более того, чтобы не «раздражать» последних Москва, насколько это было возможным, всячески «тормозила» попытки лидеров народно-демократических государств Восточной Европы (в первую очередь, кстати, ГДР) приступить к немедленному, форсированному строительству социализма.

И так продолжалось вплоть до того момента, пока сепаратистское немецкое государство ФРГ не стало полноправным членом Североатлантического договора (6 мая 1955 г.). Данное событие подвело окончательную черту под прежними договоренностями союзников в Ялте и в Потсдаме, и фактически знаменовало собой окончательный крах остатков антигитлеровской коалиции. Более того, при том, что сама ГДР, как мы помним, как раз и была провозглашена в ответ на появление нарочито прозападной ФРГ, долгое время даже ее Конституция особо оговаривала, что Восточногерманское государство есть временное государство немецкого народа вплоть до проведения демократических (буржуазных) выборов в общегерманский парламент единой буржуазной, нейтральной Германии. Собственно так, как изначально это и подразумевалось союзниками, инициировавшими политику четырёх «де».

Вступление ФРГ в агрессивный военно-политический западный блок, сама деятельность которого была направлена строгого против СССР и развивающихся по социалистическому пути восточноевропейских народно-демократических стран, окончательно ставила крах на идее единой и нейтральной Германии. А стремительная милитаризация ФРГ убедила советское руководство в необходимости реанимировать идею европейской коллективной безопасности — т. е. ту саму идею, которая с начала 1930-х гг. занимала особое, едва ли не центральное место во внешнеполитической повестке СССР. Пока «мюнхенский сговор» западных демократий с Муссолини и Гитлером не поставил на этой идее крест. Однако в 1955 г., не в пример миру предвоенному, ситуация была кардинально иной: Советский Союз более не находился в вынужденном международном одиночестве, а только что возникших братских государств социалистической ориентации в Восточной Европы с лихвой хватало для того, чтобы на милитаризацию ФРГ ответить новой коллективной безопасностью, что и было сделано с подписанием Варшавского пакта.

Организации Варшавского договора — 70, и сегодня это юбилей со слезами на глазах. Причем, не в фигуральном смысле слова, а в прямом. Сегодня любому здравомыслящему человеку очевидно, что преступная ликвидация ОВД, осуществленная кликой Горбачёва, обрушила то биполярное равновесие сил в Европе и мире, которое складывалось в 1945—1955 гг., и на протяжении сорока лет являлось надежным форпостом для укрепления и приумножения сил мира, демократии и социализма на планете. И именно с ликвидации ОВД начался непрерывный и последовательный процесс разрушения базового принципа Ялтинско-потсдамской системы договоренностей — «принципа нерушимости послевоенных границ в Европе».

Но вот что интересно в связи с памятным юбилеем. На всем протяжении существования ОВД и сам факт ее существования, и саму ее деятельность не раз критиковали. Причем не только справа — с либеральных, либерал-националистических или откровенно фашистских позиций, — но и слева. Т. е. со стороны и собратьев по идеологии, и союзников. В разное время с разной степенью резкости и корректности в адрес Варшавского договора, равно как и СЭВ, и «послевоенного» (или «послесталинского») СССР в целом свои критические замечания высказывали и министр базовой промышленности Кубы Че Гевара (легендарное выступление на Второй афро-азиатской экономической конференции 1965 г.), и Председатель КПК Мао Цзэдун, и, конечно же, лидер Союза коммунистов Югославии, президент СФРЮ Броз Тито. Председатель Албанской партии Труда Энвер Ходжа зашел в своей критике СССР и возглавляемых им военно-политических структур дальше всего, заклеймив их политику «социал-империалистической», а всех союзников СССР по блоку не иначе как «вассалами и наёмниками» (Народная Социалистическая Республика Албания окончательно вышла из структур ОВД в 1968 г., сразу после чехословацких событий). Уже после ликвидации и советского блока, и СССР, руководитель Ливийской революции и политический лидер Социалистической Джамахирии Муаммар Каддафи признавал безоговорочно прогрессивную, антиимпериалистическую роль структур Варшавского договора, даже несмотря на то, что некоторые из руководителей стран-членов ОВД часто нелепо копировали политические манеры лидеров «большого» Советского Союза (При том что последние и впрямь нередко примиряли на себя роль «большого брата» в отношении участников восточноевропейского блока и его структур).

Эта оценка нам тем более важна, что сам полковник Каддафи, долгие годы бывший наряду с Тито и Фиделем Кастро одним из лидеров «Движения неприсоединения» стран третьего мира, смог не просто оценить историческую роль Варшавского пакта в прошлом. Ликвидация структур ОВД со всей очевидностью отразилась недавно и на судьбе самой социалистической Ливии (а еще ранее — социалистической Югославии), равно как и многих других народов — причем, не только и не столько третьего мира. Вспомним, к примеру, что судьба известного оппонента политики ОВД президента Социалистической Республики Румыния Николае Чаушеску была предрешена ровно тогда, когда на Мальтийском саммите (декабрь 1989 г.) Горбачев открыто взял курс на фактическую капитуляцию перед западным капиталистическим блоком — одним махом отказавшись и от социалистического содружества, и от СЭВа, и от ОВД.

Ведь именно тогда, собственно, и выяснилось то, что очевидным в прежние годы для многих не всегда являлось. То, например, что сам Чаушеску мог сколько угодно критиковать ОВД и даже «противостоять» его «вторжению в Чехословакию» (оставаясь при этом полноправным членом этого самого ОВД!), однако подлинный суверенитет Румынии без Организации Варшавского договора оказался немыслим. Как, впрочем, и целого ряда других, причем необязательно даже социалистических государств. Аналогичная ситуация сложилась, кстати, и с «Движением неприсоединения»: пик его деятельности пришелся ровно на те годы, когда собственное право на неприсоединение народы третьего мира могли гарантировано добиваться ровно потому, что этот самый мир благодаря силам Варшавского блока был биполярным, а следовательно, многообразным. А сам этот блок, как мы теперь понимаем, был куда более демократичным и плюралистическим для его участников и союзников, нежели те силы, которые, к большому несчастью для всех свободных народов планеты, временно взяли верх.

Станислав Рузанов